Никто 2

В Праге идёт дождь, а Хатч Мэнселл сидит в баре с невыпитым пивом. Он ждёт звонка: два года прошло с той ночи, когда он разнёс полгорода ради семьи. Теперь близкие в безопасности, а сам он в списке тех, кого никто не ищет. Но тишину рвёт сигнал — сын Дэвид пропал в Мексике. Фото с кляпом, татуировка Святой Смерти за спиной и подпись: «Ты взял моё, я беру твоё». Хатч не кричит. Он допивает пиво, оставляет чаевые, берёт паспорт на имя Джон Смит и уходит в ночь. В голове список из десяти имён, которые надо вычеркнуть, пока он не найдёт парня. Дорога ведёт через пыльные бары Тихуаны, где текила льётся рекой, а ножи прячутся в сапогах, и через подпольные бои в Мехико, где Хатч дерётся не за деньги, а за информацию. Он разбит, но жив: получает по рёбрам, кашляет кровью, каждый раз поднимается, потому что боль напоминает — цель рядом. Рядом с ним Юлиан, снайперша с русским акцентом и шрамом через губу, которая помнит старый долг. Бекка не ждёт дома: она летит в Мексику сама, с пистолетом в сумочке и яростью в глазах. Финал ждёт в заброшенном храме ацтеков, где алтарь сложен из черепов, а Дэвид висит над пропастью. Хатч сходится с картелем. Он не спасает мир — он спасает своё «никто». И ради этого готов рвать мир зубами.